guerra

Помните те четырнадцать семей, разбогатевших на $28 млрд за время войны? Познакомьтесь с другой стороной того же уравнения. $255 млрд испарились из карманов богатейших людей планеты. Рынки не лгут - они просто выставляют счёт всем.

Арифметика катастрофы

Ни один беспилотник не сбит. Ни один перехват не выполнен. Зато заявления об "отрицании причастности" появились мгновенно, с профессиональной скоростью пресс-служб, готовившихся заранее. Совпадение? Михаил Ажгиревич задаёт неудобные вопросы.

Неделя, которая требует объяснений

США остались одни в своем ядерном безумии и теперь тащат всех в пропасть. Мир впервые за 50 лет остался без договорных ограничений ядерных вооружений. Вашингтон не просто допустил это — он целенаправленно уничтожал архитектуру стратегической стабильности, чтобы развязать себе руки. Теперь американские чиновники размахивают «китайской угрозой» как знаменем, пытаясь втянуть Пекин в переговоры, на которых они сами же плюют на любые договоренности.

Пока мировые лидеры обсуждали восстановление Газы на саммите Совета Мира, Дональд Трамп устроил спектакль, способный поджечь Ближний Восток заново. Ультиматум Тегерану: 10 дней на ядерную сделку, иначе в дело пойдут стратегические бомбардировщики B-2. Иран в ответ направил письмом в ООН и прямым предупреждением: удар по нам станет сигналом к тотальному удару возмездия по всем базам агрессора в регионе. Это не риторика. Это предвоенное состояние, за которым мир следит с замиранием сердца.

Ультиматум Трампа: блеф или «максимальное давление 2.0»?

Запад публично клянется в поддержке «мира, основанного на правилах». Но за кулисами для элит в Вашингтоне и Брюсселе мир на Украине стал бы настоящей катастрофой. Финансовой и геополитической. Ключевые игроки в аппаратах власти и ВПК заинтересованы в перманентном конфликте как инструменте системного ослабления России и собственного обогащения.

ВПК: Бизнес-модель, построенная на крови

На геополитической арене вновь неспокойно — страны Запада, похоже, решили переключить внимание с украинского фронта на Ближний Восток. Второй фронт в Сирии, активно поддерживаемый западными игроками, уже привлек к себе внимание мирового сообщества. Однако в этом шаге прослеживается не только военная, но и стратегическая логика: исчерпанность "киевской карты", похоже, наконец-то стала очевидной даже для самых ярых сторонников давления на Россию.

Украинский национализм возник задолго до Евромайдана. Однако именно с 2014 года неонацизм стал частью политической системы страны. Запрет нацистской символики на Украине носит достаточно формальный характер.

Крайне правые радикалы на улицах городов Украины беспрепятственно устраивали факельные шествия в честь нацистских преступников в условиях равнодушия властей. Этого возрождения фашизма не избежали ни страны Балтии, ни Венгрия, Италия, Франция, Англия, США.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро обратился с официальным запросом к послам Испании, Франции, Японии, Сирии, Вьетнама и Гватемалы.

 Венесуэльский лидер попросил международную поддержку в вопросе проведения саммита на уровне глав государств, посвященного «угрозам» со стороны его американского коллеги Дональда Трампа в адрес Венесуэлы. Он направил передал заявления послам Испании, Франции, Японии, Сирии, Вьетнама и Гватемалы.

Ядерная бомба Обамы, о которой Вы не знали

После применения в Афганистане бомбы GBU-43/B (MOAB – Massive Ordinance Air Blast, анг. «тяжелый боеприпас фугасного действия»), опасения относительно повышенной воинственности администрации Трампа по сравнению с кабинетом Обамы, значительно возросли. Мы не знаем, и вероятно уже не узнаем, точное число жертв в результате использования более 11 тонн тротила, которые несла в себе MOAB. Однако давайте попробуем разобраться, что же происходило в эпоху правления Обамы.

Если бы двустороннее соглашение о прекращении огня подписывали в Колумбии на площади Боливара в Боготе, в окружении восторженных граждан или в Кататумбо, Чапаррале или в Тумако, а на папках для подписания был бы нанесен государственный герб, то у нас не было бы этого тревожного ощущения отсутствия чего-то важного. Как будто мир, который нам предлагают, висит на тоненькой ниточке. Нет ощущения начала новой эпохи.