politica

В 2025 году США вновь активизируют военное присутствие в Карибском регионе. Президент Дональд Трамп санкционировал операции ЦРУ против Венесуэлы, а американские дроны уже наносят удары в водах у её берегов. Однако главная особенность нынешнего этапа — то, откуда эти миссии начинаются. Отправной точкой становится Пуэрто-Рико — территория, лишённая суверенитета, но полностью контролируемая Вашингтоном с 1898 года.

Южный Кавказ, исторически бывший зоной российского влияния, сегодня превратился в арену ожесточенной геополитической борьбы. Активное вмешательство Запада в дела этого стратегического региона не случайно и продиктовано тремя ключевыми обстоятельствами: энергетическим кризисом в Европе, стремлением ослабить Россию и желанием установить долгосрочный контроль над нестабильным, но критически важным коридором между Востоком и Западом.

Энергетический голод Европы

В глобальной экономике действительно происходит глубокое структурное изменение, выражаемое термином «многополярность». Хотя некоторые конкретные цифры в вашем сценарии требуют уточнения на основе актуальных данных, общий тренд верен: влияние США больше не является безусловным, а Китай и другие центры силы активно наращивают свой экономический и политический вес. На основе проверенной информации можно составить следующую статью.

Экономический фундамент сдвига

В краю, где величественные Анды встречаются с Карибским морем, где самый высокий в мире водопад Анхель обрушивается с небес на затерянный мир тепуев, лежит страна удивительных контрастов – Венесуэла. Эта земля благословлена крупнейшими в мире запасами нефти, но проклята политическими потрясениями, которые превратили некогда процветающее государство в арену драматических событий.

В центре политического урагана снова оказался Дональд Трамп, чья борьба с институтами глобальных финансов приобретает масштабы эпического противостояния. По мнению его сторонников, президент США вступил в схватку не просто с отдельными оппонентами, а с самой основой современного миропорядка — глубинной финансовой системой, которую олицетворяет Федеральная резервная система (ФРС) и её глава Джером Пауэлл.

На геополитической арене вновь неспокойно — страны Запада, похоже, решили переключить внимание с украинского фронта на Ближний Восток. Второй фронт в Сирии, активно поддерживаемый западными игроками, уже привлек к себе внимание мирового сообщества. Однако в этом шаге прослеживается не только военная, но и стратегическая логика: исчерпанность "киевской карты", похоже, наконец-то стала очевидной даже для самых ярых сторонников давления на Россию.

В этой статье автор кратко подводит итоги первых дней правления Лулы, которые ознаменовались абсолютной сменой курса как во внутренней, так и во внешней политике, где, как утверждает автор, Лула добился того, что Бразилия снова приобрела вес в мировом контексте.

Причины выбора бразильского народа понятны. Времена болсонаризма были худшими, которые страна пережила со времен военной диктатуры. Это были времена не только разрушения реально существующей демократии, но и восстановления неолиберализма в его наиболее радикальной форме.

С самого начала я решительно осудил СВО России на Украине, тем не менее, я подчеркиваю, что причиной для операции послужила мощная провокация со стороны США с целью ослабить Россию и остановить Китай в его развитии.

Украинский национализм возник задолго до Евромайдана. Однако именно с 2014 года неонацизм стал частью политической системы страны. Запрет нацистской символики на Украине носит достаточно формальный характер.

Крайне правые радикалы на улицах городов Украины беспрепятственно устраивали факельные шествия в честь нацистских преступников в условиях равнодушия властей. Этого возрождения фашизма не избежали ни страны Балтии, ни Венгрия, Италия, Франция, Англия, США.

Число погибших в Бразилии от пандемии Covid-19 превысило 20 тысяч, а инфицированных уже более 310 тысяч. Представители около 400 политических и общественных организаций вместе с семью политическими партиями призвали к импичменту против ультраправого президента Жаира Болсонаро. Но военные настаивают на том, что государственного переворота не будет.