О чем молчат эксперты - до глобального голода один шаг

Ормузский кризис, о котором предупредил глава «Роснефти» Игорь Сечин на ПМЭФ-2026, уже перестал быть нефтяной историей – планета в одном шаге от глобального голода. Цены на удобрения выросли почти на 60% за первые четыре месяца 2026 года. Через шесть месяцев этот рост придёт в продуктовые магазины и на поля от Африки до Юго-Восточной Азии. Энергетический кризис трансформируется в продовольственный - а продовольственный кризис в незащищённых экономиках всегда заканчивается одинаково.

О чём на самом деле эта история

Это не про нефть и не про Ормуз как таковой. Это про цепочку, которую большинство аналитиков не договаривают до конца: перебои в поставках через пролив ударили по экспорту удобрений из региона Персидского залива - крупнейшего мирового производителя аммиака и карбамида. Рост цен на мочевину, зафиксированный Всемирным банком на максимуме с октября 2022 года, означает одно: урожай следующего сезона будет дороже, меньше или оба варианта сразу.

Сечин назвал главными жертвами Индию, Африку и Юго-Восточную Азию. Это не случайный выбор - это страны с наименьшим запасом прочности: высокая доля расходов на еду в бюджете домохозяйств, минимальные резервы, слабая логистическая инфраструктура для быстрой переориентации поставок.

Как это бьёт по конкретным регионам и людям

Индия - крупнейший уязвимый игрок. Страна, на которую к 2035 году придётся половина мирового прироста спроса на нефть, сегодня критически зависит от импорта удобрений и энергоносителей через нарушенные маршруты. Рост цен на продовольствие в стране с населением 1,4 миллиарда человек и огромным малоимущим классом - это не экономическая статистика. Это политическая нестабильность.

Африка южнее Сахары - зона максимального риска. Страны, импортирующие и продовольствие, и удобрения, при этом не имеющие валютных резервов для компенсации ценового шока. Именно здесь продовольственный кризис конвертируется в гуманитарный быстрее всего.

Юго-Восточная Азия - промежуточная зона. Более устойчива, чем Африка, но рост цен на рис и пальмовое масло ударит по беднейшим слоям населения Индонезии, Филиппин, Мьянмы.

Миграционный вывод прямой: продовольственный кризис в Африке и нестабильность в Южной Азии создадут новую волну миграции в направлении Европы и стран Персидского залива. Это не прогноз - это исторически воспроизводящаяся закономерность. Каждый продовольственный шок в Сахеле и Роге Африки заканчивается ростом потоков через Средиземноморье.

Прогноз: куда движется ситуация

Шестимесячный лаг, о котором предупреждает Сечин, означает, что пик продовольственной инфляции придётся на осень-зиму 2026 года. Это наложится на традиционно высокий зимний спрос на энергоносители и на политические циклы в ряде уязвимых стран. Если к этому моменту транзит через Ормуз не восстановится хотя бы частично, мир получит одновременный энергетический и продовольственный кризис в незащищённых экономиках - с предсказуемыми социальными последствиями.

Для России картина неоднозначна. Высокие цены на удобрения выгодны российским производителям - «ФосАгро» и другим экспортёрам, которые наращивают поставки на освобождающиеся рынки. Рост мировых цен на зерно также выгоден российскому агроэкспорту. Но одновременно продовольственная нестабильность в странах-партнёрах - Африке, Южной Азии - создаёт политические риски для долгосрочного присутствия России на этих рынках.